Речная старина

О сайте | Ссылки | Благодарности | Контактная страница | Мои речные путешествия |
Волга | Днепр | Кама | Нева | Ока | Окно в Европу | Север | Урал и Сибирь |
Материалы из газет, журналов и книг | Путеводители | Справочные и информационные материалы |
Список пароходов (1852-1869 гг.) | Справочник по пассажирским пароходам (1881 - 1914 гг.) | Старый альбом | Фотогалерея |
Коллекция Елены Ваховской | Коллекция Зинаиды Мардовиной | Коллекция Игоря Кобеца | Коллекция Сергея Новоселова |
События 1841-1899 г.г. | События 1900-1917 г.г. | События 1918-1945 г.г. | События 1946-1960 г.г. | События 1961-1980 г.г. |

3. По верхнему течению.

(Волжский Бейшлот. Селижаров посад. Вдоль берега, на лодке и на плотах. Ржев. По Волге до Старицы).

Кто видел край, где роскошью

природы

Оживлены дубравы и луга,

Где весело синеют, блещут

воды,

Роскошные, лаская берега...

Пушкин.

Озеро Селигер образовало длинный залив, который, наподобие широкой реки почти в 11/2 вёрсты шириной, тянется к югу вёрст на 15, питая реку Селижаровку, вытекающую из этого залива и несущую массу воды в Волгу, в которую она впадает у Селижарова посада, пробежав 25 вёрст. Эту-то Селижаровку долгое время и считали за начало Волги.

Было ещё темно, когда я оставил Осташков и двинулся по почтовой дороге к югу в сторону Волги вдоль Селигеровского плёса и Селижаровки. Миновав кладбище с красивой стеной, мы покатили по пустырям. Седой туман поднимался над заливом озера. Где-то уныло и томительно скучно звонил колокол.

— Что это? спросил я ямщика.

— Это часы на церкви Котицкого погоста, ответил он и указал рукой по направлению к озеру.

Среди тумана высилась церковь, сидящая на холме, поднявшая свою колокольню сквозь холодные, белые вуали. Звон колокола так жалобно звенел над приютом мёртвых среди пустынной местности, что мне вспомнились таинственные кладбища средневековых баллад с их невозмутимой тишиной и страхами.

Верхнее течение реки обыкновенно бурно, порожисто, так как почти все большие реки спускаются с гор. Течение таких рек прерывается грандиозными водопадами и только, спустившись в равнины, большие реки делаются судоходными. Рейн, Нил, Амур и масса других рек придерживаются этого правила игры, и только Волга, пробегающая расстояние в 3.512 вёрст, считая от истока Руны, течёт мирно и спокойно, не образует стремнин, катарактов и порогов. Но вечно справедливая судьба не захотела лишить водопада такую реку, как Волга, бассейн которой в три раза превосходит Францию, которая считалась священной Ра у древних географов, и которой за её многоводность и величину Птоломей и Помпоний Мела приписывали два устья, очевидно принимая за одно из них Дон. Природа местности, по которой течёт матушка Волга, не дала ей гранитных уступов для падения, но зато горькая необходимость и техника устроили искусственный водопад, для регулирования вод в мелеющей летом реке и для сохранения в течение жарких месяцев массы вод в системе Волжских озёр величавым гидротехническим сооружением.

Напившись воды из небольших притоков, как Жукопа, Кудь, Коча, пробежав озеро Волго, полное коряг, Волга выходит уже довольно большой рекой и омывает довольно крутые берега до села Хотошино, вблизи которого находится, так называемый, Волжский бейшлот, очень напомнивший мне гигантское гидротехническое сооружение в Бельгии, около Жилепа, также для поддержания воды, необходимой для питания массы фабрик города Вервье. Так как летом при мелководье дорог для судоходства каждый лишний вершок воды, особенно на отмелях и перекатах, то в 1841 году и была устроена эта гигантская плотина в виде моста в 30 сажень, с пятью пролётами, закрываемыми щитами особенного устройства, которые подпирают воду до 71/2 аршин. При закрытом бейшлоте Волга образует выше моста громадное озеро и вся система Волжских озёр превращается в гигантское хранилище воды. Осенью вода спускается вниз, весной щиты закрывают и за мостом собираются все воды из Руны, Жукопы, Куди, Ореховки и других речек в таком количестве, что Волга падает грандиозным бурным водопадом через всё сооружение.

Мой ямщик своротил на Хотошино и на заре привёз меня к бейшлоту. Грохот Волжского водопада слышен был издалека. Свежее весеннее утро золотилось, обещая чудный день. Берёзы, смоченные росой, дремали на берегах. Было так холодно, что я не знал, чем закрыться, и ёжился под своим пледом, взывая к солнцу, застрявшему на востоке. Я подошёл к самому берегу. Один из пяти пролётов был открыть, очевидно с целью дать уйти через чур высокой весенней воде. За мостом в утреннем тумане тонуло широкое пространство воды и затопленные разливом берега. Волга с злым рёвом и дикой злобой устремилась в открытый пролёт и, обрываясь громадным водопадом, образовала ряд пенистых волн, налетающих друг на друга, бешено бьющихся о стены сооружения и несущихся вниз между высокими сонными берегами, покрытыми массой совсем мокрых спящих одуванчиков. Что-то таинственное было в этой картине. Казалось, что там за туманами скрываются горы, с которых летит Волга. Но как пустынно вокруг, только домик заведующего бейшлотом глядел из-за молодой зелени берёз... Я уверен, что я был в этом месте на берегу Волги в качестве очень редкого гостя, а, по моему, посещение бейшлота для всякого приезжающего в Осташков, равно по интересу и красоте посещению Столбенского монастыря, тем более, что дорога от города порядочная и что падение Волги, хотя и искусственное, производить сильное впечатление, особенно весной, когда вздувшиеся воды летят с молодой силой, бешеные, бурные, ревущие, и низвергаются, образуя кипящую пучину.

Существуют проекты, которые вероятно и будут скоро исполнены, урегулировать воды Селигера и Селижаровки также посредством бейшлотов.

По реке Селижаровке и по Рудинскому плёсу озера Селигер, от города Осташкова до Селижарова, посада ходят пароходики, что делает сообщение крайне дешёвым и приятным. От Селижаровского посада до бейшлота, по берегу Волги, около 13 вёрст, а по прямой дороге много меньше. Я уверен, что всякий, кто поедет через Вышний Волочек в Осташков, по прекрасному шоссе (80 вёрст), и посетит монастырь и Волжский водопад, а затем проедет в очаровательно лежащий город Ржев, не пожалеет потраченное на эту прогулку время.

Селижаров посад, лежащий при слиянии Селижаровки и Волги, вырос вокруг монастыря, основанного более 400 лет тому назад. Это целый город с красивым Селижаровым монастырём, окруженным высокими жёлтыми стенами с красиво сидящими высокими белыми башнями по углам. Здесь есть и гостинцы, в которых можно остановиться, а остановиться стоит, чтобы посетить Селижаров монастырь и бейшлот.

Напившись водами Селижаровки, Волга вьётся змеей между красивыми холмистыми берегами, покрытыми изумрудной зеленью полей. То там, то сям лежат деревеньки, сёла с поэтически расположенными над рекою церквями, белые и жёлтые колоколенки которых так резко выступают на фоне весенней зелени. Оба берега возвышенны, холмы то подбегают к самой реке, мягко спускаясь бархатом нив к самой воде или обрываясь жёлтым песочным крутиком, о который бьются волны реки при повороте. Волга делает петли, змеится, заворачивается, обегает холмы, весело плещется, серебрясь миллионами брызг по прибрежным камням, глотает воды падающих в её объятия звонких ручьёв и небольших речек, весело бегущих к ней между полей и в тени рощ. Волга течёт в глубокой долине, которая с каждой саженью опускается среди крутых и живописных берегов, одетых то рощицей, то селом. Берега в некоторых местах почти отвесно обрываются в Волгу, так что она течёт между морщинистыми стенами известняка. Деревня Вышгород живописно и красиво уселась над обрывами к Волге. Глубокие овраги изрезали местами береговые стены, то одетые еловыми рощами, то смеющимися перелесками берёз. Местами Волга бурлит, переливаясь через каменные гряды и образуя ряд порогов, опасных для плотов и лодок по узости фарватера, и с честью поддерживает название верхнего течения. Столько красивых, поэтичных уголков на берегах верхнего течения Волги, чему способствуют оба возвышенные берега, то сдавливающие реку, то отбегающие от неё. Порог Рог возле села Рог обозначается волнистым течением реки в очень живописной местности. Правда, что эта живописность реки, эти села и церковки, эти извилины и крутики несколько однообразны, и в панораме Волжского берега скоро приедаются, но зато есть уголки, ради которых можно вытерпеть многие неудобства путешествия. Дело в том, что почтовый тракт идёт далеко не всюду по берегу Волги и мне пришлось ехать от села до села по берегу на вольных, пока я не добрался до села Ельцы, где один местный благодетель крестьянин взялся меня доставить в своей лодке до села Кривцова, куда сам направлялся. Эта поездка в лодке по Волге доставила мне массу удовольствия. Панорама берегов скользила мимо, освещённая подходящим полуденным солнцем. Овраги чернели таинственной тенью, а крутые обрывы горели и блистали над водой,

— Вот Бенский порог, объяснил мне лодочник, сейчас потащит, тут волна большая.

И действительно лодка, искусно управляемая крестьянином, немножко накренилась на сторону, и вдруг, словно ласточка, полетела вперёд, минуя громко шумящую по камням стремнину. Нас сразу подняло большим валом и повлекло вперёд. Дыханье замерло и, когда я опомнился, мы были уже далеко внизу порога, шумящего по каменной гряде среди замечательно красивой местности и оставившего небольшое пространство между подводных валунов для прохода судов. Этот порог считается очень опасным и надо хорошо управлять лодкой, чтобы не налететь на камни. Этого порога боятся плотовщики, так как плоты легко разбиваются этой стремниной. Солнце стало жечь немилосердно, вода серебрилась и сверкала тысячами брызг, а берега проплывали мимо то поднимаясь, то опускаясь.

Островов в этой части Волги очень немного, только против села Рог торчит из середины реки небольшой скалистый островок, окружённый каменными зубьями, да у Тихвинского посада высунулся небольшой плоский остров, заросший деревьями.

Очень красиво устье бурной речки Итомли, выбегающей из лесистого оврага, высоко над которым лежит село Никольское с белой церковью.

Наконец мы добрались до Кривцова, против которого на высоком берегу замечательно поэтично уселась хорошенькая церковь Георгиевского погоста, глядя на небольшой порог плещущий внизу. Здесь пришлось расстаться с лодкой. Как я ни уговаривал моего возницу везти меня дальше, он отказался, но достал мне телегу, которая должна была везти меня до Зернова. Мой возница, несмотря на все мои протесты, отъехал от Волги и провез меня довольно большое расстояние вдали от берега и только у Зернова снова подъехал к реке. Здесь я не мог достать ни лодки, ни телеги, и, подговорив мальчишку, который обязался тащить мой плед и мешок, пустился в дальнейший путь пешком. Прошедши несколько вёрст, изнемогая от жары, перескакивая через овраги и ручьи, тщетно ожидая найти где-нибудь в селении лодку или телегу, мы добрели до речки Кокши и стали в тупик, не зная, как перебраться через её вздувшиеся весной воды. Положим речка была очень неглубокая и мальчишка предлагал переправиться через неё вброд.

— Немного выше, чем по колено будет, сказал он, смело вступая в воду.

Я не знал, что делать, хотя ясно видел, что это единственное средство продолжать путь. На мое великое счастье по Волге спускались плоты.

— Братцы, вы куда? крикнул я им.

— Вниз, был ответ.

— Далеко-ль до Ржева? спросил я.

— Вёрст до 30.

— Меньше.

— Больше.

Мужички заспорили, я стал проситься на плоты, чувствуя, что мне не добрести до Ржева, да и мой мальчишка давно пыхтел и обливался потом, еле волоча мой багаж. Мы скоро договорились и мужички взяли меня с собой на плоты. Солнце припекало немилосердно, плоты, слегка покачиваясь, довольно быстро неслись по течению. Эта поездка на плотах под солнечными лучами, совсем на уровне воды доставила мне много удовольствия. Берега круты, излучины Волги омывают дикие мысы, повсюду селения, дачи, церкви, повсюду зелёные рощи, овраги, зеленеющие поля. Особенно красиво имение Есиповой с белой церковью над крутиком и Леваково. Эти места на Волге так живописны, так красивы, берега обрываются так круто в реку, выставляя морщины известняков, то в виде громадных лестниц, то в виде хаотических развалин, что я с наслаждением вспоминаю своё путешествие на плоту в продолжении нескольких часов. Волга вьётся и описывает такие петли, что Ржев совсем неожиданно появился предо мной, выступив из-за высокого мыса.

Город расположен удивительно красиво на высоких берегах Волги, которые образуют откосы в 15 сажень вышиной. Цветущие вишнёвые сады, колокольни, великолепный мост, перекинутый через Волгу, всё производить чарующее впечатление, я сама река, описывая громадный полукруг, делить город пополам. Я залюбовался чудным видом Ржева.

— Осторожней барин, сейчас будет порог, сказал мне крестьянин, этот тоже плохой, не уступить ни Бенскому, ни Рогу.

Только что он сказал это, как вдруг забурлила вода и наш плот страшно быстро понесло в стремнину по спине громадной волны...

Вскоре я уже сидел в чистом номере гостиницы Некрасова, которую смело всем рекомендую. Чисто, дёшево, хорошо, а кормят совсем прекрасно. Мои окна выходили на Волгу и на прелестный небольшой общественный сад, переполненный цветущими акациями и сиренями. В этом саду я сидел часами и глядел, глядел до бесконечности на красавицу Волгу, на заречную часть города и на прекрасный мост. Ни один город на Волге, за исключением Нижнего, не лежит так удивительно красиво, как Ржев, совершенно пленивший меня своим положением, своей Волгой, которая здесь хотя и не так широка, но чарующе хороша в своём повороте. Весь левый берег крутой зелёный откос, на вершине которого лежит Фёдоровская часть города, с прелестным общественным садом, с его метёлками сирени, и кокетливой церковью Николы, с ярко-красной, увенчанной двумя четырёхугольными башнями, думой и с величавым зданием белого собора, золотые купола и острый золотой шпиль колокольни которого, парящий в небесах, блестят в лучах весеннего солнца, и придают бесконечную прелесть всему берегу. А сам откос к Волге изрезан вдоль и поперёк дорогами, спусками, лесенками, которые, то сходятся, то разбегаются во все стороны и ползут к самой воде. Из садика, особенно из его аллеи, которая тянется по самому хребту у края откоса от гостиницы Некрасова до кокетливой красной думы, открываются такие виды, что не хочется уходить. Весь противоположный берег, гораздо более низкий и подымающийся холмами от Волги, — представляете пёстрый хаос зданий и садиков, расположенных на этом полуострове, который образует Волга, в виде дуги, пробегая мимо. Жёлтая красивая церковь Рождества высоко подняла свою колокольню над садиками и пёстрыми домами, большой гостиный двор, дома, спускающиеся к реке, — всё это необыкновенно живописно издали, за то вблизи всякое очарование теряется. Красота Ржева —его великолепный мост, напомнивший мне мост через Рейн в Кёльне. Та же американская система, так что издали мост кажется сплетённым из чугунных полос и представляет как бы коридор, лёгкий и прозрачный, перекинутый через Волгу и опирающийся на громадный гранитный устой, поставленный в середине реки. Этот устой режет своим острым краем мимо бегущие струи, а во время ледохода волжские льдины; а с боков у берега вытянулись в реку против течения большие ледорезы, в виде клинообразных каменных щитов. Теперь во время высокой воды, горы опустили свои подошвы в Волгу, и пробегающие струи купают прибрежные кусты. Молодая яблоня высунула свои ветви из воды и покрыла их розоватыми улыбающимися цветами, приветствуя весеннее солнце. На той стороне у моста группа тополей раскинула свой шатёр. Из под этих тополей вид на Фёдоровскую сторону с колокольней собора, думой, кудрями сада, желтеющими и ни сбегающими дорогами, ярко белой часовенкой, как бы съехавшей на половину откоса, на маленькую террасу, просто восхитителен.

Есть в Ржеве большая диковинка — астрономические часы, работы механика-самоучки Волкова, над которыми он трудился в течение 11 лет и на которых изобразил целую картину неба. Часы эти находятся в городской думе, так кокетливо выглядывающей из-за зелени общественного садика.

Ещё в XII веке люди оценили этот поэтический уголок и устроили город, принадлежавший Смоленскому княжеству, но вскоре он стал сам самостоятельным удельным городом и первым князем Ржева был Владимир Всеволодович. В 1301 году князь Свидригайло Литовский завладел Ржевом и только в 1368 году горожане изгнали недругов с берегов Волги. К стенам Ржева подходил Радзивил с войсками Батория и любовался его положением, а в 1708 году город был приписан к Ингерманландии. Насколько город красиво лежит с Волги, настолько же он грязен и нехорош внутри. Его площади после дождя непроходимы, его, большею частью, не мощёные улицы ужасны и рискуешь утонуть в грязи. Ржев прославлен своей чудной пастилой, которой я и поспешил запастись, и которая действительно поддержала самым блестящим образом реноме города.

Здесь в городе стоит полк драгун, который, возвращаясь со смотра, продефилировал с музыкой мимо меня, спускаясь пёстрой змеёй по одной из дорог откоса к мосту.

Вечером и особенно, когда взошла луна и облила своим задумчивым светом город, а на сиренях затрещали соловьи, Ржев показался мне ещё красивее. Очень немногие из его 36 тысяч жителей наслаждались прелестью весенней ночи. Многочисленные церкви блестели своими крестами, чёрными силуэтами поднимаясь над хаосом заборов и домиков. Особенно красива была в эту лунную ночь небольшая Владимирская церковка с шахматными стенами из малиновых и белых квадратиков, в которую летом на месяц (с 1 июня по 1 июля) приносят чтимый образ Оковецкой Божией Матери. Белая ограда выделялась особенно рельефно, лежа блестящим ожерельем вокруг тёмного садика церкви. И долго, долго я сидел на скамье под сиренью и глядел на игравшие струи Волги и слушал соловьёв...

Ржев находится на Новоторжско-Вяземской железной дороге и вокзал его находится, по общему печальному правилу русских городов, на далёкой окраине города, куда прекрасные извозчики везут вас за 30 копеек. Железнодорожный мост, в сторону к Вязьме, перекинут через Волгу несколько выше города. Железнодорожный путь — лучшее сообщение с Ржевом, так как пароходики, развозившие публику от Ржева в Зубцов и Старицу и доходившие до Твери, прекратили свои рейсы и вследствие мелководья этой части Волги и вследствие железнодорожной линии, убившей их. Да и берега Волги от Ржева до Твери представляют так мало интереса, а путешествие по Волге настолько затруднительно, что могу посоветовать каждому посещающему Ржев сделать только две прекрасные прогулки в лодке. Одну вверх по течению до Зернова по извилистой красивой реке, берега которой и круты и красивы и украшены многими помещичьими зданиями и церквями, нередко очень затейливой архитектуры (в Ржев можно вернуться и на почтовых через станцию Бахматово), другую вниз по Волге до города Старицы.

Берега Волги вскоре за Ржевом понижаются и у города Зубцова один берег делается совсем плоским. Сам Зубцов — тип провинциального скучного городка с его грязью и пылью и непроходимой скукой. Несколько церквей оживляют, вид города, особенно одна, кокетливо поднявшая свою колокольню и усевшаяся на холме, на самом углу при слиянии Волги и Вазузы, которая вливая свои воды в Волгу, заставляете отклониться свою старшую сестру под прямым углом.

Легенда говорит, что Волга и Вазуза после долгого и горячего спора, кто из них старшая сестра, решили лечь спать и признать преимущество за той, которая из них раньше встанет и добежит до моря. Волга проснувшись увидела, что Вазуза уже убежала. Тогда она вздула свои волны, и помчалась с рёвом и шумом, и у нынешнего Зубцова догнала Вазузу. Отсюда они побежали вместе.

От самого Зубцова до Старицы Волга мало интересна, хотя местами берега поэтичны. Так красив старый помещичий дом с полукруглой колоннадой и двумя статуями у подъезда. Веет такой стариной от этой забытой усадьбы, от этого заглохшего сада с полуизломанной чугунной скамьёй под старым дубом вблизи берега. Красивы развалины какого-то дома. Чёрные дыры слепо глядят на Волгу и изгрызенные временем и непогодой стены неприветно поднимаются над холмом. Говорят, это был помещичий дом, сожжённый крестьянами. Когда-то это были роскошная палаты, где шумела жизнь, а теперь от них остались печальные обломки разрушающихся стен... Вереницы плотов плыли книзу. Кое-где по берегу шагали, тяжело переступая по береговому песку, лошади и тянули бичеву.

Вот, наконец, и Старица, уездный город, довольно живописно раскинувшийся по обе стороны Волги. На высоком берегу вдоль набережной тянется бульвар. Масса пёстрых церквей подняла свои колокольни и придала характерный вид любимому городу Иоанна Грозного, городу, имевшему своих князей. Здесь остались груды стен и руины башен прежнего Кремля, процветавшего в былые славные времена города. Ещё в 1395 году весь город сгорел от удара молнии, отстроенный снова, он был неоднократно разоряем вовремя междоусобиц. Литовцы помогли уничтожению многих старых памятников, а Тушинский вор довершил разорение. Теперь, как жалкий остаток старины и былой славы, торчат остатки стен прежней крепости. На бульваре по случаю воскресенья было гулянье. Обилие гусарских мундиров сейчас же бросилось мне в глаза. Оказалось, что здесь стоит полк гусар.

Далее Волга представляет очень мало интересного, и эти 8 десятков вёрст с лишним гораздо удобнее и интереснее проехать по железной дороге, тем более что город Старица считается лежащим на железнодорожном пути, хотя его вокзал лежит за 10 вёрст, и приходится ехать по ужасной дороге, от которой переворачиваются все внутренности и сотрясаются мозги. Это уже наше печальное российское правило, что на вокзал приходится ехать чуть не на тот свет. Особенно это удовольствие приятно, когда дождь льёт, как из ведра, и приходится вести много багажу. Большое удобство для публики. На мое счастье к дождю присоединилась такая распутица, что я еле живой и промокший до костей, добрался до вокзала.



| © "Речная старина" Анатолий Талыгин 2006-2017 год. | Контактная страница. |