Речная старина

О сайте | Ссылки | Благодарности | Контактная страница | Мои речные путешествия |
Волга | Днепр | Кама | Нева | Ока | Окно в Европу | Север | Урал и Сибирь |
Материалы из газет, журналов и книг | Путеводители | Справочные и информационные материалы |
Список пароходов (1852-1869 гг.) | Справочник по пассажирским пароходам (1881 - 1914 гг.) | Старый альбом | Фотогалерея |
Коллекция Елены Ваховской | Коллекция Зинаиды Мардовиной | Коллекция Игоря Кобеца | Коллекция Сергея Новоселова |
События 1841-1899 г.г. | События 1900-1917 г.г. | События 1918-1945 г.г. | События 1946-1960 г.г. | События 1961-1980 г.г. |

14. Казань.

(Продолжение).

(Парадная Казань. Собор Петра и Павла. Казанский монастырь. Татарская слобода. Услон. Раифская пустынь).


Звучи, о арфа, ты всё о Казани мне.

Звучи, как Павел в ней явился благодатный.

Мила нам добра весть о нашей стороне:

Отечества и дым нам сладок и приятен.

Державин.


Нынешняя Казань, с её многочисленными заводами, с её прославленным казанским мылом, которое здесь на Волге в Казани, играет роль пресловутого одеколона на Рейне — в Кёльне, один из самых блестящих и живых городов всего Поволжья.

Главная Воскресенская улица, которая начинается от Спасской башни кремля, застроенная однообразными домами, сосредоточивает лучшие магазины города. В самом начале стоит большой гостиный двор, бывший караван-сарай татар. Торговля Казани давно упала, а было время, что казанские купцы имели свои чайные плантации в Индии, что все товары с Камы, Вятки и Белой, а следовательно и Сибири и Индии, шли через Казань, которая, как сторожевой пёс, улеглась у ворот к востоку, у впадения Камы в Волгу. ещё до существованья Казани в этих местах было богатое Болгарское царство, лежащее со времён Батые, в виде жалких развалин, царство, служившее складом западным и восточным товарам и передавшее это своё значение Казани. ещё теперь до 116 заводов и фабрик существуют в Казани, но отдалённость от города пристаней и плохое их устройство, а также возрастающее значение других городов, как Рыбинска и Самары, заставляют караваны судов проплывать мимо.

Очень любопытный уголок Казани по его восточному колориту, по его суете и пестроте «Толкучка» или «Толчок» как его здесь называют, находящийся возле гостиного двора на Сенной площади. Здесь преимущественно торгуют татары, чуваши, черемисы и мордва. Что за типы! Что за любопытные лавчонки! Что за оригинальная суета! Тут продают и платки, и халаты и старое платье, и обувь, и посуду, и лошадей. Здесь татарин является в своей стихии торговле и расторопно и ловко зашибает копейку, которую нередко растит в капитал, устраивает заводы и магазины, становя торговлю на широкую ногу, честно и добросовестно ведя свои дела.

Здесь же на Воскресенской находится блестящий пассаж, стоивший 10 миллионов местному гражданину Александрову и выстроенный архитектором Рушем с изяществом и вкусом, ставящим эту галерею магазинов на одну доску с лучшими пассажами Европы. На колоннах у входа змеи, намекающие на то, что город построен на змеиных горах.

Здесь же на Воскресенской красивый кирпичный собор Воскресенья с четырьмя башнями по углам и одной громадной в середине, одетыми серебряными куполами, и с большой четырёх-ярусной колокольней. Здесь же и окружной суд и казанская alma-mater университета, с его ботаническим садом, зоологическим, физическим и ботаническим кабинетами, с богатой и всем доступной библиотекой, химической лабораторией. музеем древних монета и этнографическим музеем, с интересным собранием костюмов и предметов обихода Казанского царства, а также и каменных орудий, отрытых на берегах Волги на месте древ- них Болгар. Здание университета, медицинский и восточный факультеты которого особенно хороши, украшено рядом колонн. В анатомическом музее находятся два любопытные скелета разбойников Бычкова и Чайкина, былой грозы всей губернии, перерезавших массу народа и умерших под плетьми. При университете ещё недавно были женские курсы, которые закрылись за неимением средств. Здесь лее вблизи находится громоздкое и неуклюжее здание клиники. Не смотря на университета, влияние которого почти не сказывается на обывателей, не смотря на многочисленные училища, академии, гимназии и института, не смотря на библиотеки, которых несколько в городе, и на довольно многочисленные издания периодической печати, Казань все-таки — тот же провинциальный город с его сплетнями и стремлением к внешнему блеску, как почти все многочисленные города нашей обширной Руси.

Один из самых замечательных памятников Казани, конечно, её Петропавловский собор, лежащий на спуске Гостинодворской улицы в нижнюю, северную торговую часть города. Это какая-то сказочная фантазия, какое-то необычайное строение далёкого волшебного Востока, это задумчивая погода Индии, при нёсшаяся с берегов священных рек, это таинственный дворец очарованного принца где-нибудь в Дамаске или Багдаде времён сказок 1001 ночи, это поэтический каприз гениального архитектора, давшего образец поразительного зодчества. Это громадных размеров собор, рядом стоящий с маленькой совершенно другого стиля отдельной колоколенкой. У нас на Руси четыре таких изумительных сказочных церкви: одна Василий Блаженный в Москве и три на Волге: Иоанна Крестителя в Толчковском пригороде Ярославля, Строгановская в Нижнем-Новгороде и этот собор в Казани. По оригинальной окраске к ним примыкает ещё пятая курьёзная церковь Костромы: Воскресенье на Дебре. Петропавловский собор выстроен купцом Микляевым в 1726 году в память пребывания Петра Великого в Казани. Много раз он горел, много раз рушился, но теперь восстановлен во всём своём оригинальном виде, вычурной красоте и удивительной окраске — на деньги, завещанные для этой цели одним священником. Жёлтый с удивительными белыми, зелёными и красными карнизами и рисунками, пёстрыми торчащими вверх, как зубцы Тифоны, язычками по краям далеко выдающихся крыш, с прелестными колоннами в виноградных листьях и гроздях, несущий на среднем четырёхугольном корпусе восьмигранный, двухэтажный пёстрый павильон, крытый курьёзной крышей с решетчатыми гребешками и небольшой башней в середине, собор давит маленькую, очаровательную башенку, стоящую пестрым многоэтажным и многоугольным минаретом рядом. Ни грандиозность, ни прелесть архитектуры современных церквей, ни блеск их живописи, ни богатство их убранства из золота и драгоценных камней не сравнятся с этими курьёзными до гениальности старичками русского старинного зодчества, с их детски наивными фресками, с их пузатыми колоннами, с их таинственностью и обаятельным впечатлением, которое они производят до сих пор.

Блестящая Казань лежит в Грузинской улице, у Никольской площади, у Чёрного озера и в Покровской улице. Чёрное озеро — это провал, глубокий ров среди улицы, в котором разведен тенистый сад с цветниками, где играет музыка и куда собираются по вечерам гуляющие. Здесь любопытны татарские семьи. Молодые татарские женщины и девушки, жизнь которых прежде была обречена на вечное сидение дома, еду и ничего неделанье, под влиянием Европы, покинули свои терема и являются и на улицах, и на гуляньях. Их пёстрые, вышитые золотом и парчой костюмы, масса позументов и продырявленных монет, которыми они украшают груди, перевязи и бусы в волосах и на шее, их окрашенные зубы и ногти в чёрный цвет, подведённые брови и ресницы сурьмой, набелённые и нарумяненные щёки придают им до сих пор облик гаремной затворницы. Очень многие надевают вуали и чадры только в силу старинного обычая. Многие татарские молодые люди давно уже облеклись в европейский костюм, а в танцах заткнули за пояс патентованных танцоров.

Хорош рядом лежащий садик с памятником Державину, на который глядят прекрасные здания городского театра и Дворянского собрания с великолепной концертной залой. Как отрадно видеть памятник русскому поэту! Их так мало у нас на Руси, что каждый из них является истинной драгоценностью. Державин сидит с арфой в руках на высоком пьедестале, изрезанном барельефами. Тут и музы, венчающие поэта, и он сам, воспевающий Фелицу. Потомок татарского мурзы, Багрима, воспитанник Казани, его родины, ученик здешней гимназии, он навсегда остался в своём родном городе, который прославил своим величием. Кругом раскинулись цветники до самой Николаевской обширной площади, когда-то страшного пустыря, где снимали шубы с прохожих и где стояли кругом жалкие лачуги. Со времён Николая I площадь изменила свою физиономию и на одной из сторон её вырос удивительный сад, нечто в роде пресловутых садов Семирамиды. Сад растёт на вышине одного этажа. Вязы и клёны, цветники и беседки прихотливо раскинулись красивыми группами над длинным рядом лавок, которые выставили свои дымовые трубы среди зелени сада на подобие обелисков... Эта курьёзная затея принадлежите домовладельцу Юшкову.

Каждый, посещающий Казань, считает долгом поклониться местной святыне чудотворной иконе Казанской Божией Матери, случайно найденной после страшного пожара 1579 года, испепелившего большую часть города. Икону эту нашла дочь стрельца 10-тн летняя Матрена, которая, как говорить легенда, видела во сне Божью Матерь, указавшую ей место нахождения своего образа. Найденный образ оказался точным списком с иконы, привезённой из Иерусалима в Константинополь греческой царицей Евдокией. Во вновь основанный монастырь в честь Казанской Божией Матери первой инокиней вступила Матрена. Копия с этой творившей чудеса иконы была увезена в смутное время в Москву ратниками из Казани, шедшими на спасение первопрестольной и ей, этой Казанской Божией Матери, приписано спасение Москвы от поляков. В её честь был выстроен собор в Москве, где она долго находилась, пока Пётр Великий не увёз её в Петербург, где икона, спасшая Москву, копия Казанской, находится в одном из великолепнейших храмов земли — в Казанском соборе. В Казани икона стоит в великолепном соборе Казанского монастыря, богато убранного колоннами, с 7 ярусной красивой колокольней, купол которой парить над всем городом. Казанский девичий монастырь, окружённый стеной, совсем отдельный маленький городок. Здесь в соборе постоянная толпа народа, здесь сходятся странники со всей России поклониться Казанской Божьей Матери, сияющей богатством своих риз. Одна риза жемчужная, в которой я и увидел впервые Богородицу. Это море жемчуга их великолепных сияющих зёрен. 1700 драгоценных камней горят пёстрыми огнями от тысячей лампад и бросают трепетные, пёстрые лучи на чудную ризу. Около 500 великолепных брильянтов горят в венце Богородицы, производя ослепляющий блеск. Другую ризу я видел в ризнице собора. Она считается праздничной и в праздник Казанской Богоматери сменяет жемчужную одежду. Червонное золото горит огнём, а по нему разбросаны 18 гигантских брильянтовых зёрен и 422 драгоценных камня. Яхонты чудовищной величины сверкают повсюду, а красные и синие самоцветные камни дарят свой блеск брильянтам. У иконы, в той или другой она ризе, всегда горит чудная небольшая корона из отборных брильянтов, которую приложила Екатерина II-я к иконе, отслушав здесь обедню.

Широкое озеро Кабан раскинулось внизу города у старой татарской слободы, куда ушла вся прежняя татарская Казань, оставив свой город победителям. Давно прошла вековая вражда русских и татар, постоянные сношения сгладили прежнюю ненависть и татарин своим уживчивым и миролюбивым характером сошёлся с своим победителем, хотя в следствии религии, обычаев и условий жизни и отделился от него в особый городок. Эта татарская Казань с её немощёными улицами, двухэтажными деревянными домиками, с амбарами в нижнем и жильём в верхнем, с садами, мечетями особенными обычаями крайне любопытна и заслуживаете посещения всякого приезжего.

Чистые дома, выложенные циновками и коврами, мягкими кошмами, с нарядными одеждами, развешенными по стенам, с подушками и перинами по скамьям — сразу переносят вас в другой мир, а гостеприимство татар сразу подкупаете вас. В татарской слободе вы не встретите бедности, покосившихся заборов и изб, беспорядка и грязи торговой нижней Казани. Напротив, опрятность и чистота поразят вас.

Мне случилось познакомиться с одним татарином на пароходе и, когда он пригласил меня посетить его, я, конечно, с удовольствием согласился. Хотя я уже и пообедал в Казани, я должен был есть и мясо, и овощи, которыми меня угощал хозяин. Он так обиделся и огорчился, когда я сказал, что уже обедал, что я поспешил заявить, что это была только закуска. Мой хозяин, ещё молодой человек, занимался торговлей шёлковых тканей и его дом представлял полную чашу. Обедали мы вдвоём, жена моего хозяина, по случаю моего визита, скрывалась где- то в глубине. Его сынишка 7 лет уже бегал в школу, находящуюся при мечети, куда по моей просьбе, и провёл меня мой татарин. Школа — оказалась довольно просторной комнатой, пол которой на половину был приподнять. Тут лежали и подушки, и посуда, и книги, так как ученики живут и варят себе пищу, учатся, сидя с поджатыми ногами на подушках, все в той же комнате. Учитель не только занимается обучением грамоте, школьным предметам, толкованию Корана, но и разным ремёслам, так: чинить сапоги, столярничать и т. д. Неграмотных среди татар не существуете, также и нищих. Все они способны к торговле, все трудолюбивы, все любят деньгу и каждый старается её заработать.

Шумно на татарских улицах в базарные дни. Минареты мечетей придают необыкновенно красивый оттенок этому городку на берегу Кабана-озёра, с его пёстрой толпой у базаров и лавок, с его костюмами и толчеёй. Рядом раскинулась новая татарская слобода с великолепной новой Азимовской мечетью, стройный, ребристый минарет которой полон грации, лёгкости и красоты и напомнил мне чудные минареты мечети Орта-Кой близь Константинополя. Сама мечеть прелестное здание, словно вырезанное из камня, её карнизы, её розетки характерных восточных окон придают необыкновенную лёгкость зданию. И здесь в татарских мечетях вместе с молельнями находятся школы, общественные дворы и колодцы, как в далёкой Турции, где каждая мечеть — отдельный городок и благотворительности, и приютов, и школ. И здесь гнездятся по минаретам стаи голубей, которых тревожит правоверный призыватель к молитве своим однообразным криком среди вечерней тишины.

Любопытен татарский праздник Сабан в начале весны, справляемый на большом лугу у слободы. В течении недели от одной пятницы до другой татары веселятся, устраивая бешеные скачки, соревнования в пении, танцах и борьбе, причём женщины имеют право только издали смотреть на участников.

По ту сторону Волги лежит Услон. Это село замечательно тем, что там под могильным камнем спит княгиня Дарья Михайловна Меншикова, подруга Екатерины I-й, эта чудная женщина, многих спасавшая от гнева мужа. Она улеглась здесь разбитая, измученная и оскорблениями, и страшной ссылкой, и дорогой, и душевными муками. С выезда из Петербурга начались страданья. Она видела издевательства над мужем и детьми, она слышала грубые насмешки солдат, когда их, уже бессильных, везли в Сибирь, в отдаленный Берёзов. У них всё отняли, у её сына вытащили последнее зеркальце из кармана, у княжон последние ленты и тряпки бросили на дорогу. Не вынесла несчастная княгиня, заболела и, не доехав до страшной Сибири, на веки закрыла свои глаза, здесь на берегах величавой Волги, в виду прекрасной Казани. С горьким рыданием, с душевными муками вырыл светлейший князь могилу своей дорогой спутнице и блестящему прошлому, и горьких последних дней, с раздирающим воплем уложил он свою несчастную Дарьюшку в одинокую могилу и засыпал землёй. Ушёл старый князь с княжнами и княжичем далеко, далеко, в ту страну снегов, где полгода чёрная ночь давит своим мраком все живущее, и осталась бедная княгиня одна забытая на Волге. Среди крапивы и бурьяна видна надгробная плита с надписью: «Здесь погребено тело рабы Божией Д...». Время грызёт плиту, силясь стереть и эту надпись с позабытой могилы, но горькая судьба несчастной семьи никогда не умрёт и история навсегда сохранить этот пример ничтожества величия земного.

В окрестностях Казани есть ещё один любопытный уголок — это Раифская пустыня. К ней можно пробраться по Волге до посада Сумки, а там вёрст 8 и до пустыни, окружённой белыми зубчатыми стенами. Высокая четырёх-ярусная колокольня, коричневые с рисунком, уселась над воротами, как привратник, и сторожить одинокую обитель, основанную ещё иеромонахом Филаретом в 1613 году. 8 башен поднимаются над стенами и красиво выступают на фоне приютившегося внутри монастыря сада. В соборном храме здесь хранится чудотворная икона Грузинской Божьей Матери, поклониться которой постоянно стекаются в эту тихую, одинокую обитель богомольцы. Здесь же вблизи обители прелестная дорожка ведёт по тёмному сосновому бору к полянке с большой часовней, покрытой громадным зелёным куполом.

Как хороша Казань с Волги, когда подымаешься по реке с юга, и она, являясь туманной, еле очерченной, все более и более выступает. Силуэт города вырезывается необыкновенно тонкими линиями. Особенно она хороша с парохода в лунную ночь, залитая таинственным светом, выступающая своими чёрными башнями и соборами. Сумбекова башня, тело собора Петра и Павла, иголки минаретов татарской слободы, все это является чудной картиной, напоминающей видение. ещё лучше Казань на заре. Помню, я уезжал в Сибирь на пароходе компании Каменских. Мы оставили шумную пристань и быстро спускались по обожжённой подымающимися зорями Волге. Город был залит дрожащим пурпуром и чёрный выступал, горя своими куполами, на фоне золотисто-румяной зари. Розоватая мгла все более и более расходилась, снопы утренней зари все более и более прорывались густыми снопами между церквями и колокольнями, падали в равнину и зажигали сонную поверхность озёр. Дивный узорчатый силуэт сказочно-прекрасного города с Волги все более утопал в волнах света, а внизу слободы и рощи тонули в утреннем мареве, которое убаюкивало, нежило и ласкало их.



| © "Речная старина" Анатолий Талыгин 2006-2017 год. | Контактная страница. |