Речная старина

О сайте | Ссылки | Благодарности | Контактная страница | Мои речные путешествия |
Волга | Днепр | Кама | Нева | Ока | Окно в Европу | Север | Урал и Сибирь |
Материалы из газет, журналов и книг | Путеводители | Справочные и информационные материалы |
Список пароходов (1852-1869 гг.) | Справочник по пассажирским пароходам (1881 - 1914 гг.) | Старый альбом | Фотогалерея |
Коллекция Елены Ваховской | Коллекция Зинаиды Мардовиной | Коллекция Игоря Кобеца | Коллекция Сергея Новоселова |
События 1841-1899 г.г. | События 1900-1917 г.г. | События 1918-1945 г.г. | События 1946-1960 г.г. | События 1961-1980 г.г. |

XI.

“Кто не плавал по Медведице и по Дону, не умеет Богу молиться” -говорит местный перифраз известной русской пословицы.

И действительно, из предыдущего очерка нельзя не видеть, в каком печальном положении находится судоходство этих двух рек.

Теперь постараюсь изобразить самую картину плаванья по Медведице и по Дону. Для этого достаточно несколько слов.

Плывет-положим-караван по Медведице. Вдали видна мельница; в одну сторону пронос, узкий и мелкий, но быстрый - в другую-вешняк, с выдавшимися косыми приухами, мимо которых нужно пройти каравану; ниже вешняка, почти у самого выхода, песчаная отмель. Сажень за сто или за полтораста от вешняка караванный лоцман возвышает голос.

- “Ребятушки, гребем!”

Бурлаки дружно. работают на гребле, отбивая барку от проноса.

-“В лодку!” кричит он: “смотри, коли голос подам - выбегай с урезом на яр, что ниже пня - видишь?”

К гребцам:

-“Дружней, соколики, не суши греблю. ..”

К чальщикам:

- “С урезом-бегай! живо-живей!”

Бурлаки уж в лодке, плывут к берегу. Выскочили на яр. Лоцман кричит:

-“Паши!”

-“Запахали,” отвечают чальщики, укрепив сошило в землю.

—“Шабаш на гребле-очистить,” говорит он гребцам: “к поносному! смотри, ребята, у поносного не дремать- живо!”

—“Крепи! заматывай” - кричит он чальщикам на берегу.

К рабочим у поносного:

- Направо! направо!-куй!

Рабочие на барке приостанавливаются, осаживают весло, налегая на него грудью и становясь ногами, чтобы видно было, в каком положении находится барка (это-“ковать”). Стремлением воды ее сбило в сторону.

- “Налево! куй!-налево-налево-направо! направо! - направо, ребятушки, как можно направо! Урез отдать!. ”

- “Отдали!”

Барка направлена и носом смотрит прямо в вешняк. Входит.

-“Молись Богу.”

Все снимают шапки и крестятся.

-Смотри не робь!.. направо, дружней! не сдавай...

Вода, упираясь в лопасть поносного весла, поднимает его и треплет рабочих из стороны в сторону. Они с трудом держат весло.

- “Бегай во льяло! не выбило ли шашек, все ли пряди целы-не вытащило ли чего?”

-“Течи нет”, отвечают из трюма: “вода стоит ровно”.

А между тем, по выходе из вешняка барка несется прямо на мель. Надо брать налево, и лоцман распоряжается, кричит что есть силы.

- “Эх, кажись-мы ткнемся... Налево, батюшки, ради Бога налево!-А ну-тка-сь, наметни у ней под носом (т. е. сделать промер внереди - не мелко ли?). Эх, ткнемся... Спаси, Господи!... Ткнулись!.. (Барка зацепила мели - и все пошатнулось). Скорей к воротку! весло плаш! заводи...”

И весло поставили ребром, заводят, если еще можно. Это значит: стараться, чтоб барка “отурилась”. Когда она сядет передней частью на мель, тогда веслом стараются поворотить ее в сторону, и вода “отуряет” ее, барка пойдет задом и снимается с мели. Иногда, конечно, это средство не помогает, и чальщики снова бросаются на берег, цепляются за ветви, опрокидываются в воду: иной повис на ветке в холодной воде, другой тонет...

- “Чаль!”

- “Не учалили!” - кричат-и все дело испорчено; Надо поднимать всю артель, из всего каравана, или разгружать барку.

Но вот лоцман удостоверился, что барка стала на мель-плотно. Один бок поднялся, другой углубился в воду. Барка стоит косо и ее “засасывает” т.е. затягивает песком. Тотчас дают сигнал другим баркам каравана, что бы чалились и давали народ на помощь. С каждой барки отделяются две лодки с народом и плывут к обмелевшей. С ними едут и лоцмана с каждой барки, как люди поопытнее других, оставив при учалившихся барках помощников и но два водолива. Сойдутся бурлаки - почесываются.

- “Ну что, плохо?”

- “Плохо”.

-“А кажись, Гераську вряд-ли сымем”.

- “Ну, для-че не сымем? разве она, барка-то, выросла там?”

-“Вырости-то не выросла, да вот прошлый год Евтей на этой же косе сгружал, слышь, кулей с тысячу”.

- “Ну что делать - попробуем. Беда не велика. Пущай ребята руки порасправят. Ну-тка-сь, Матюха, подь посмотри, нет ли дуба-укрепить тали, а ин якорья вряд ли удержат”.

- “Где удержать”.

-“Ты что стоишь, не набираешь снасти?”

-“Набираю”.

- “В кое место велишь бегать?”

-“Бегай по нас”.

Завозят канат и устраивают тали (так называется полиспаст, который недавно вошел здесь в употребление). На сухом берегу реки, по направлению к тому месту, где вода глубже, выбирают толстое дерево и на него цепляют блоки: вдевают канат и набивают, т.е. тянут его всей артелью, с песнями и известным припевом: “подерним-подерним-подерним!..” Или же кричат, для дружной тяги, общеупотребительное на Волге-“ухнем-ухнем...” А когда барка двинется с места, тогда кричат: “весь пошел, весь пошел”. В это время они бегут, на сколько хватает силы, и бросают канат, когда почувствуют, что барка на живой воде. Напротив, если она идет не свободно и может опять остановиться на мели, то, чтоб удержать ее, идут вверх, пока лоцман не известит, что опасность миновала. Но как при съемке барок с мели очень часто случается, что напором воды заднее весло сбрасывается с подушки в воду, то барка и “рыщет” без правила, становясь то поперек, то вразрез воды, и артель в 100-200 человек с трудом может держать ее. Тогда лоцман командует: объякори сь- и бурлаки твердо упираются в землю, раздвинув широко ноги наподобие якоря и наклонившись вперед; а когда руки их изнемогают окончательно, тогда лоцман снова командирует: заступи -и бурлаки бросают канат на землю и становятся на него ногами.

Когда передняя барка села на мель и следующие за ней не успели еще учалиться. в таком случае употребляют все усилия, чтоб обойти обмелевшее судно; но как по узкости реки и быстрому течению воды невозможно и ожидать, чтобы задние барки не потерлись о ту, которая на мели, тогда на обеих приготовляют чигини , толстые круглые обрубки вроде катков, и спускают их с боков между барками: плывущая из них, подходя к обмелевший, упирается в эти катки; катки вертятся по мере движения барки, и она проходит благополучно, не делая вреда ни себе, ни другой; катки, обращаясь, не допускают бокам барок тереться в-плотную, отчего могли бы продавиться бока, оторваться бархоты и обшивные доски. Должно заметить, что та барка, которая стоит на мели, всегда больше подвержена опасности быть убитою, чем та, которая на живой воде, ибо последняя имеет возможность откачнуться в сторону при прикосновении с сопротивляющейся силой, а та напротив стоит на яру плотно и лишена всякой упругости. Но вообще стараются не обходить обмелевшую барку, а снять ее и вывести на живую воду: обходят только в самых крайних случаях, тем более что это запрещено законом.

Бывает, что барка, не угодив ни в пронос, ни в настоящее русло реки, всходит боком на самый угол рынка; одна её половина смотрит в Медведицу, другая в пронюс; тогда остальной караван, не видя возможности учалиться, чтоб не убить обмелевший барки-решается на последнее и самое опасное средство: он пропускает по урезу барки куда удобнее; иные входят в пронос, если б даже и ожидала их опасность сесть также на мель; иные спускаются по реке к более безопасному месту. В этом случае жертвуют всем, чтоб только обмелевшая посудина не могла быть убита.

Во время одного из последних сплавов, караван дошел, помнится. до Заполянской станицы,

в земле Войска Донского; нужно было проходить станичную мельницу, которая устроена так, что большая часть воды напирает не прямо в вешняк, а несколько в сторону, по направлению в мельнице. Лоцман скомандовал:

-“Выбегай с урезом.”

Выбежали.

- “Запахивай!” кричит он.

Запахали. На палубе деятельно производили травку. Но стремление было так сильно, что урез увлек за собой чальщиков и они попадали. Судно понеслось по направлению к мельничным лоткам; гребля не помогала. Лоцман, выбившись из сил и потеряв голос от крику, стоял неподвижно на пожилинах, опустив весло, которым ничего не мог сделать, да и ничего не оставалось делать, как ждать. Прошло несколько таких тяжелых минут, и судно, ударив на полном ходу мельницу, сбило ее с основания и она понеслась по реке.

Барка тоже конечно не спаслась.

Проезжая весной по берегу Медведицы, когда река успеет уже улечься в своем русле, вы часто будете встречать обмелевшие барки, раскрашенные репьи которых издалека бросятся вам в глаза: иная будто сверхъестественной силой взгромоздилась на самый высокий берег реки и стоит, покачнувшись на бок; другая по видимому протеснилась между густым прибрежным кустарником, через пни и подмытые деревья, и засела между двух старых дубов у самого корня, третья занесена в глубокую водороину, в стороне от реки, откуда видна только верхушка ее мачты; четвертая, врезавшись в песчаную косу, до половины занесена илом и заросла зеленым тальником; иная, наконец, стоит у берега, разбитая надвое.



| © "Речная старина" Анатолий Талыгин 2006-2017 год. | Контактная страница. |