[1907.07.01] Нападение шайки Лбова на пароход Анна Степановна Любимова

Нападение шайки Лбова на пароход "Анна Степановна Любимова"

Из очерка Андрея Ивановича Фирсова "По Каме ", опубликованного в журнале "Исторический вестник", 1910г., № 12 (Т. CXXII, декабрь).

Я не буду перечислять целого ряда изумительных по дерзости преступлений Лбова, но расскажу про беспримерное ограбление им пассажирского парохода. Этот грабеж был до того необычен, что в телеграфном агентстве сначала не поверили сообщению корреспондента, полагая, что это лишь плод его досужей фантазии.

В 9 часов знойного вечера 1 июля 1907 года «Анна Степановна Любимова» отвалила от пермской пристани. На пароходе было 500 пассажиров и около 20 человек команды. В почтовом отделении перевозились 42 тысячи рублей казенных денег. Атаман и его 11 или 12 присных заняли места в разных классах. Один из них сошелся с урядником, ехавшим в третьем классе и, дружески беседуя, выпивал с ним. Около часу ночи пароход приближался к Нытве (в 70 верстах от Перми). Большинство пассажиров уже спали. Раздался сигнальный выстрел. Это убил спящего урядника бражничавший с ним разбойник. Тотчас же со всех концов открылась пальба.

– Ложись! Не шевелись – стрелять будем! Не двигаться с места!–командовали милые экспроприаторы.

Среди команды и пассажиров началась паника. Многие падали ничком на пол и не шевелились, другие как бы оцепенели. Второй жертвой пал матрос Петр Маяков, который, заслышав выстрел, растерялся и бросился бежать. Разбойник, думая, что матрос хочет его обезоружить, в упор положил его на месте. Третьим погиб отставной артиллерийский унтер-офицер, которого, очевидно, приняли за жандарма. Шальными пулями оказались раненными трое пассажиров 3 и 4 классов, из коих один серьезно.

Наведя панику на всех и тем обеспечив себе свободу действий, часть грабителей направилась к машинному отделению.

– Брось работу! – раздался крик кочегару.

Раздался выстрел, но пуля пролетела мимо. Двое разбойников явились к машинисту.

– Застопорь машину. Стрелять будем! – командовали лбовские молодцы.

Раздались выстрелы и один за другим два взрыва. Это рвались петарды, брошенные в машинное отделение. Взрывом повредило питательную от котла трубу. В то же время разбойники стали обстреливать капитанскую рубку. Командир Матонцев, высокого роста, довольно полный, с рыжеватой бородой мужчина, вахтенные матросы и боцман присели. Несколько пуль пронизали рубку. Одной из них командир был ранен навылет в ногу. Истекая кровью, командир приказал стать на якорь. В это время в рубку вбежала обезумевшая от страха жена командира. Видя, что муж уже начинает терять сознание, она бросилась в столовую первого класса и стала умолять пассажиров помочь мужу. Нашлись смельчаки, которые на полотенцах и перенесли его в каюту.

Паника на пароходе была страшная; женщины и дети рыдали, некоторые дамы бились в истерике, кто-то прощался. По предложению одного пассажира первого класса решено было открыть каюты и встретить грабителей с кошельками и ценностями в руках.

Так и сделали. Послышались шаги. Это шел сам атаман с широким кожаным поясом, за которым торчали четыре револьвера. В правой руке он держал револьвер, а в левой кинжал. Его сопровождала вооруженная свита. Пассажир протянул руку с кошельком и стал умолять о пощаде.

– Нам ваши деньги и жизнь не нужны. Мы отнимаем только царские деньги, – с достоинством произнес великодушный Лбов. – Не волнуйтесь: мы убиваем только тех, кто в мундирах.

Одновременно на нижней палубе происходил разгром почтового сундука. Грабители принялись было подпиливать железные скобы громадного сундука, установленного над машиной. С одной скобой справились быстро, а другая не поддавалась. Два разбойника направились к каюте почтового чиновника. Тот спал. Его разбудили и, держа перед лицом револьверы, заставили его отдать ключи. Тогда в каюту чиновника втолкнули и почтальона; заперли их и приставили к ним караул. Разборка почты заняла минут 30-40. Разбойники не торопились и начали отбирать официальные бумаги. Кстати ограбили и пароходную кассу. Затем трое молодцов направились к буфету. Буфетчик с женой и горничной заперлись у себя в каюте и молча лежали на полу. Раздался громкий стук.

– Провизия нужна. Отворите.

Дрожа от страха, буфетчик отпер дверь.

Разбойники ввалились в буфет и положили перед собой по револьверу.

– Не бойтесь. Ничего с вами не сделаем. Какая есть провизия?

И приказали завязывать в узлы черный и белый хлеб, колбасу, две бутылки коньяку. >

– Сколько с нас?

– Ничего не надо, – замахал руками буфетчик.

– Мы в милостыне не нуждаемся. Говори, сколько?

– Три рубля.

– Мало. Бери больше.

Однако оставили три рубля и удалились.

По сигналу атамана, которому доложили об окончании грабежа, разбойники спустили пароходную шлюпку на воду и стали в нее перебираться.

– Не двигаться с места! Кто тронется, убит будет, – раздалась команда, и шлюпка отвалила.

С лодки послышался свист; таким же свистом ответили с берега, где среди леса горел костер. «Вы жертвою пали в борьбе роковой…» неслось по сонной реке. Через несколько минут костер на берегу погас, а до пассажиров донесся конский топот по направлению к селу Ново-Ильинскому...

Экспроприация 42 тысяч казенных денег и преждевременная насильственная смерть нескольких ни в чем не повинных людей…

Это ли не сюжет современному Вульфиусу для захватывающего своим интересом криминального романа.

Через год после этого неслыханного на русских реках разбоя я плыл на «А.С. Любимовой» из Перми в Казань. Матрос с дрожью в голосе рассказывал про ужасы роковой ночи и показал мне то место, у которого разбойники высадились с парохода. Это место против Старой Нытвы, на невысоком левом берегу, заросшем густым молодым лесом.

17 февраля 1908 года Лбов был схвачен в Нолинске, где он убил стражника, пытавшегося его задержать. 22 апреля вятский военно-окружной суд приговорил его за это убийство к смертной казни, и 1 мая в Вятке, в стенах тюрьмы, он на виселице покончил свою разбойничью жизнь. Командир Матонцев остался хромым на всю жизнь. Почтовый чиновник, уволенный со службы за неоказание сопротивления разбойничьей банде, через несколько месяцев скончался, оставив без всяких средств к существованию большую семью…


(Из очерка Андрея Ивановича Фирсова "По Каме ", опубликованного в журнале "Исторический вестник", 1910г., № 12 (Т. CXXII, декабрь).)
Упоминаемые суда: Анна Степановна Любимова.