[1907.06.05] Авария Кашинского парохода «Мария»

Нынешняя навигация омрачилась крупным пароходным несчастьем —. аварией одного из больших пассажирских пароходов М. К. Кашиной — „Мария".

Из Рыбинска пароход шел в Нижний-Новгород. На Кривозерском перекате (около г. Юрьевца) пароходу пришлось обходить беспорядочно разбросанные плоты. Так как белый бакен на обычном месте отсутствовал, „Мария", обходя плоты, незаметно оказалась вне фарватера, где и ударилась о каменистый огрудок. послышался глухой треск, кто-то крикнул: „пароход проломился! в трюме вода..." Действительно, пароход получил серьезную пробоину и быстро начал тонуть. Затонул пароход на глубине шести футов.

Авария произошла ранним утром 5 июня, когда почти все пассажиры спали, и, к счастью, обошлась без человеческих жертв. Командир парохода М. М. Миролюбов умело успокоил взволнованных пассажиров, которые были благополучно переняты проходившим мимо самолетским пароходом.

Груз, находивший в. трюме, конечно, подмочен, но груза было немного, не более 6.000 иуд., таак как „Мария" шла срочным рейсом. Пассажирами же пароход был переполнен. Затони пароход подальше, на глубоком месте, человеческих жертв. было бы немало.

Убытки от порчи груза сравнительно незначительны. Наиболее пострадавшим является само пароходство, потерявшее один из лучших своих пароходов и в такое горячее время (перед ярмаркой), когда каждый день стоит дорогого. „Мария" только что была перестроена заново, на ней были устроены двухсветное классное помещение с красивым большим салоном, электрическая вентиляция, переделана машина и проч. В отличие от других пароходов Кашиной, „Мария" могла похвалиться теплым помещением на верхней палубе для пассажиров III класса, взамен уничтоженного пролета. Вообще на переустройство „Марии" затрачены большие средства.

Авария „Марии" взволновала всех. волгарей. Всех заинтересовал вопрос: кто виновник этой новой пароходной катастрофы?

Мы имели возможность на месте катастрофы собрать очень ценные сведения, проливающие свет на истинных виновников аварии. ''

Прежде всего мы обратились к представителю пострадавшей пароходной фирмы, командиру „Марии" - М. М. Миролюбову.

— Причину аварии парохода „Мария"—заявил командир — я всецело приписываю вине начальника постов г. Мясникова. В этом смысле я послал и письма в газеты. Письма эти являются и ответом на те обвинения, которые предъявлены к нам путейским начальством.

Мы понимаем путейцев. Как служащие, они должны так или иначе оправдаться. И они оправдываются, валя с больной головы на здоровую. Для большей вескости своих доводов и для лучшего доказательства своей правоты, путейцы предъявили обвинение к стоявшему нз вахте помощнику командира и лоцману в нарушении §§ 23, 31, 34 и 38 временных правил для плавания по внутр. водным путям, признавая, как видно из рапорта инспектора судоходства кинешемского участка на имя начальника округа, причиной аварии „обход плотов вне фарватера". Между тем, истинная причина—-отсутствие на месте белого бакена и неограждение опасного места вблизи границ фарватера, каким являлся каменистый огрудок. Интересно, что, в целях снять с себя ответственность за катастрофу, начальник постов, как можно видеть из показаний как команды парохода и пассажиров, так равно и одного из путейцев, приказал поставить злополучный бакен саженях в трех от кормы парохода после аварии. Но участкового инспектора это обстоятельство нисколько не смутило, и он вполне серьезно предъявил обвинение к команде „Марии" в обходе плотов вне фарватера.

На замечание г. инспектора, что постановка бакена после аварии—враки (!), командир заявил: „нет, это факт, я утверждаю, что бакен впервые появился только после аварии, что. во-первых, засвидетельствовано пассажирами, и, во вторых, командирами проходивших Кривоозерский перекат до аварии пароходов. Даже начальник постов г. Мясников сознался, в присутствии начальника Юрьевецкой судоходной дистанции г. Леонтьева в том, что только накануне дал распоряжение бакенщикам поставить белый бакен на месте каменистого огрудка.

— Распоряжение—ответил командир—может быть, и было, а вот бакена не было...

— Во всяком случае—заметил начальнику постов г. Леонтьев — веры будет больше пассажирам-свидетелям, чем вам, а вот вы не тактично сделали, что тут-же, на глазах пассажиров „Марии", заставили ставить бакен.

Диалог, происходивший между представителями судоходного надзора и пароходной администрации, можно считать прямо достопримечательным и остается предполагать, что инспектор судоходства узнал об этом диалоге уже поле предъявления обвинения к командиру.

Да, кстати по поводу одного из пунктов обвинения: судоходный надзор постановил считать виновником происшествия командира (или заступавшего его место), который-де не соблюл, согласно правил плавания, известных мер предосторожности, рискуя вверенным его управлению судном. Такое постановление судоходного надзора освобождает страховое общество от уплаты причитающегося за аварию вознаграждения.

Предстоит, конечно, суд. Дело будет громкое, Суду предстоит сказать свое последнее нелицеприятное слово, но и из тех данных, которыми мы заручились на месте катастрофы, виновность судоходного надзора в аварии „Марии" и отсутствие вины в том со стороны пароходной администрации кажутся несомненными.


(Из журнала «Русское судоходство», 1907 год, № 8, стр 178-180)
Упоминаемые суда: Мария.
Упоминаемые судовладельцы: Кашина М.К..