[1901.09] Плавание милютинского парохода "Великий князь Владимир" по Шексне

„Северный Край" говорит, что публика так привыкла ко всем тем неудобствам и беспорядкам, которые нередко наблюдаются и испытываются на наших пароходах, что лишь изредка, в исключительных случаях, явления этого рода переполняют глубокою чашу ее терпения и подвергаются огласке. Между тем, опубликование соответствующих фактов служит одним из важных средств к упорядочению такого естественнейшего для нас, по обилию судоходных рек, могущего быть дешевым и удобным, способа передвижения, каким предоставляется водяное сообщение. В виду этого, хотя навигация и окончилась, нелишне будет рассказать то—из ряда вон выходящее —что пришлось испытать путешествуя в истекшем сентябре месяце по Шексне на пароходе бр. Милютиных и К° „Великий Князь Владимир". Рассказ может послужить прекрасной иллюстрацией того, до какой бесцеремонности в своих отношениях к публике могут доходить предприниматели разного рода, если их не сдерживает благодетельная конкуренция.

Захвативши всецело в свои руки пассажирское движение по всей р. Шексне (от Рыбинска до Чайки), пароходство „Бр. Милютиных и К°", как и всякие другие предприниматели-монополисты, совершенно игнорирует интересы публики, на счет которой наживается, и ведет свое дело так, как будто для наших пароходчиков „никакие законы не писаны".

Пассажирский пароход, который по расписанию должен был придти на пристань "Чайку" в субботу (22-го сентября) утром, прибыл туда только в воскресенье, 23-го сентября. в 4 часа дня. Причиной запоздания явилось то, что и без того довольно глубоко-сидящий „Владимир" был так нагружен товаром, что по случаю мелководья на реке—мог пройти только с большими усилиями и риском, причем получил по дороге несколько пробоин. Несмотря на существование на Шексне и телеграфа и телефона, время прибытия парохода на Чайку даже приблизительно не было известно, и пассажиры, выехавшие из Белозерска и окрестностей Чайки в субботу, должны были таким образом волей-неволей ночевать. Так как здесь нет ни крытой пристани. ни гостиницы, ни даже простого трактира (одна казенная винная лавка), то можно представить себе «удобства», с какими провели ночь ожидавшие парохода пассажиры. Если бы не любезное гостеприимство некоторых местных обывателей, приютивших у себя на ночь злополучных путешественников, то последние рисковали бы умереть о голода и холода на такой пустынной и безлюдной пристани, как Чайка. Отваливши с Чайки вместо 4 час. дня субботы в 5 час. вечера воскресенья, пароход доплелся кое-как до Гориц. отстоящих в 30 верстах от Чайки, и остановился здесь ночевать. Груза было взято на Чайке так много, что пароход долгое время не мог даже отойти от пристани, пока значительная часть принятого товара не была снята обратно на пристань, но того груза, что еще оставался на пароходе, оказалось так много, что пройти с ним через пороги в Славянке, где воды было всего около 4 четв., пароходу, имевшему осадку почти в пять четв., было делом совершенно немыслимым. Пришлось поэтому, в Ниловицах, куда пароход попал только на другой день утром, „паузиться", т, е. снять часть груза. Так как собственного „паузка" у пароходной компании в Ниловицах не оказалось, то, вероятно. пароходу пришлось бы простоять здесь, в ожидании подвода паузки „снизу", довольно долгое время, если бы не смилостивилось местное путейское начальство, позволившее командиру „Владимира" взять для распаузки парохода случайно оказавшуюся в Ниловицах казенную барку. На эту барку и был выгружен с парохода не только лишний товар, но даже столы и скамейки с верхней палубы и диваны из каюты 2-го класса. Благодаря подобному „облегчению", "Владимир" прополз кое-как. рискуя каждую минуту сесть на мель. через пресловутую "Славянку", где, несмотря на все устройства и „коренные переустройства" Мариинской водной системы, стоившие государству десятки миллионов рублей, воды оказывается все-таки меньше, чем это нужно для правильного движения по реке; к ночи пароход дотащился до пристани „Черная гряда", которой кончается наиболее опасная для судоходства часть р. Шексны. Здесь надо было снова перегружать все пароходное имущество с ветхой казенной барки. все время грозившей развалиться, на собственную более прочую и надежную. Переночевавши в Черной гряде, пароход двинулся на рассвете дальше и к вечеру 26-го сентября прибыл в г. Череповец, где была сделана обратная, перегрузка всего товара с барки на пароход. Вместо того, чтобы оставить последний ночевать у пристани в Череповце и тем дать возможность пассажирам провести ночь в городе, администрация пароходства распорядилась отправить пароход из Череповца в 6 час. вечера, и так как было уже почти совершенно темно, то „Владимир" должен был вскоре же остановиться снова, сделавши всего каких-нибудь 5—6 верст от города. Весь следующий день (26 сентября) пароход шел дальше без особенных приключений и неожиданностей. Капитан все время подавал надежду прийти в тот же день к вечеру в Рыбинск, и пассажиры, окончательно павшие духом, ободрились было под влиянием капитанских обещаний, которые, к сожалению, так и остались несбывшейся мечтой: почти под самым Рыбинском, у с. „Вольское", пароход еще раз заночевал. И только на следующий день, т. е. 27 сентября, ранним утром „Владимир" пристал, наконец, к пристани в Рыбинске, совершив в течение 4½ суток 398 верст!!!

Благодаря, таким образом, отсутствию толковой распорядительности со стороны пароходной администрации и полному пренебрежению ею интересов пассажиров, пользующихся услугами ее пароходов, пассажиры, ехавшие из Белозерска в Рыбинск, попали сюда только на пятый день. Неудивительно, что многие из пассажиров 3-го класса. выехавшие о ограниченными средствами, рассчитанными всего на два дня пути, до такой степени „прожились" на пароходе, что для некоторых из них возник серьезный вопрос о том, как добраться им дальше—до места своего назначения. Что же касается пассажиров 1 и 2 классов, то они все время пути были подвергнуты невольному воздержанию и довольно строгой диете, потому что в буфете, кроме водки, имелись к их услугам только сомнительной свежести рябчик да какая-то таинственная рыба.


(Из журнала "Русское судоходство", 1901 год, № 236-237, стр. 94 - 96)
Упоминаемые суда: Великий Князь Владимир.
Упоминаемые судовладельцы: «Милютины и К°», товарищество пассажирского пароходства.